Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
18:30 

Пеплом и ветром

[Dashkevich]
Нет лучшего способа подтолкнуть кого-то к дурному, как запретить ему делать это.
Автор: Dashkevich
Фэндом: Dragon Age
Персонажи: Логейн|ж!Кусланд
Рейтинг: PG-13
Жанры: Гет, Повседневность
Размер: Драббл
Статус: закончен
Великий праздник. Освобожденный Ферелден пляшет на остывших трупах, яркими гирляндами увешаны сожженные дома. Вино льётся рекой, мешается со спекшейся кровью. Торговая площадь разбита, не все разложившиеся тела успели убрать. Логейн не привык прятаться за неприступными стенами, он идёт по разоренной столице с гордо поднятой головой, он переступает через лужи крови, он благодарно кивает склонившим головы денеримцам. Они высыпаются из своих убежищ, веселой гурьбой стекаются в полуразрушенные таверны за бесплатной кружечкой гномьего эля. Сегодня наливают всем. Он благодарит усталых и пьяных солдат, почтительно кивает израненным и калекам.
Он знает, побеждает не страна, а люди в ней. И пусть сейчас аристократы поют гимны своей спасительнице, но что было бы с ней, если бы не люди, которым пришлось в неё поверить. Пришлось, потому что не дали вариантов. Как и тогда, почти тридцать лет назад. Он сворачивает с главной улицы, идёт к «Жемчужине», легко усмехается, когда видит почти нетронутую огнем крышу. Рушатся церкви, таверны, стираются в прах вековые стены дворцов, но дома наслаждения всегда переживают самые кровавые бойни. Пожалуй, скоро он начнет советовать людям прятаться от вражеских войск в борделях. Он не мнется у входа, выжидая момента, когда сможет спрятаться от любопытных глаз, резко открывает тяжелую дверь и окунается с головой в пьяное царство веселья. Здесь женщины дарят иллюзию любви, а мужчины платят за мимолетное счастье. Но бывает и наоборот.

Она сидит в дальнем углу темной залы, изредка поглядывает на посетителей из-под грязного капюшона. Про неё уже ходят легенды: кто-то рассказывает, что Героиня семи футов роста, кто-то рассказывает что, мол, она голыми руками может придушить разъяренного огра; иные рассказывают, что Элисса Кусланд прекрасна, как весеннее утро, злые бабы перешептываются, что у женщины нет правого глаза и рваный шрам на пол лица.
- Страж, – Логейн коротко кивает и становится напротив неё. Кусланд нехотя поднимает взгляд, медленно, почти лениво, откидывает назад капюшон. С души закаленного война словно падает тяжелый камень, он не спеша скользит взглядом по усталому лицу стража, грозно, почти по-отечески, сдвигает брови.
- Нашли все-таки. – Девушка пинком отодвигает обшарпанный стул, богато оббитый орлесианским красным бархатом, отрывисто кивает, приглашая за Мак-Тира за стол.
- Ты сбежала с собственного праздника. Полагаешь, это разумно?
- Вы тоже сбежали.

Логейн хмыкнул, сложив руки на груди. Сбежал ли? Он медлит, но все же присаживается на стул, брезгливо смахивает крошки со стола и подзывает одну из многих смазливых девочек этого заведения. Заказывает бутылку эля. За окном начинает накрапывать дождь, люди весело кричат, по узким улочкам разносится пьяно-счастливый девичий смех. Логейн морщится, отводя взгляд – рассеянное упущение. Как он мог забыть. Так же кричали крестьяне, пиная босыми ногами окровавленные головы шевалье.
- Мы победили? – спрашивает она внезапно, прямо перед появлением молоденькой разносчицы, сосредоточенно пытается разглядеть что-то в наполненной на четверть кружке. Мак-Тир мешкает, откидываясь на стуле, не пытается заглянуть в пустые глаза героини, он знает – он ничего в них не увидит.
- Мы одержали победу в этой битве, страж.
- Но мы не выиграли войну.
- Время покажет.
Она криво усмехается, и лицо Кусланд перекашивается в отвратительной гримасе из-за кровавого шрама от щеки до подбородка. Прощальный подарок Хоу. Они оба проиграли, одержав победу. Серый пепел сожженных надежд, но мечи, слава Андрасте, пока не затупились.
- Возможно, мне следовало остаться там дольше. Знаете, я не думала, что это будет так… Словно я наелась нажьего дерьма и запила его разведенной бражкой.
Элиса раскатисто смеется, откинув голову назад, и Логейну вдруг кажется, что перед ним сидит его суровая кормилица Текла, ведь у той были точно такие же засаленные черные волосы и грубый, почти мужской голос. Орлесианцы подвесили её кверху ногами, перекинув веревку через толстую ветвь дуба. Говорили, что она материла всех и вся до самой последней минуты, пока кровь не хлынула из её рта. Дождь за окном набирает силу, тяжелые капли воды барабанят по крыше и окнам «Жемчужины»
- А ты думала, что это будет сладко? Победителя воспевают, ему кланяются и благодарят, а он, весь в сияющих доспехах, принимает смиренные дары? – Мак-Тир не может сдержать ядовитой улыбки, дети всегда всё видят в розовом цвете, даже если находятся по колено в крови.
- Нет. Я рассчитывала оторвать голову Хоу и свалить куда-нибудь в Оствик.
- Не могу судить тебя за это. Только не поверю, что ты мечтала всё бросить у самого конца.
Логейн умолкает. Конца… Настоящие победители уходят в конце, а не остаются почивать на лаврах, в этом была их общая ошибка. Сын страны не смог все оставить тогда, слуга короны не решилась сегодня.
- Не мечтала, – мужчина отбирает из рук Кусланд кружку и отставляет её в сторону, не хватало чтобы кто-то видел Героиню Ферелдена в состоянии повального опьянения. - Простите.
Логейн молча кивает, накрывая широкой ладонью глиняную кружку. Наверное, через много таких же, совершенно одинаковых, абсолютно безумных дней, он ещё пожалеет, что не ответил, но не сейчас. Так же молча встает и берет девушку за руку, терпеливо выводит из этого болота, наспех оставив подавальщицам несколько серебряков. Вечерняя прохлада, делает запахи недавней бойни ещё ярче, сочнее. Было время, когда Мак-Тир искренне верил, что больше никогда не заполнит лёгкие невесомой вонью кровавой победы. Он хмурится, отгоняя от себя непрошеные мысли, тяжелой походкой направляется вдоль развороченной улочки, буквально силой тащит за собой Героиню Ферелдена. И пропускает тот миг, когда начинает обнимать дрожащую девушку, мягко направляя её к постоялому двору.

***
Празднество за окнами стихает, когда на галдящий город опускается холодная ночь. Последние выпивохи прячутся в корчмах, стараясь упиться до полного беспамятства, лишь бы не встречать гневные тирады своих жен. Логейн зажигает в комнате свечи, тихо ставит на прикроватную тумбочку медный канделябр. Героиня Ферелдена осторожно стягивает с себя грязный плащ, небрежно кидает его на холодную кровать.
- Смерти нет, – сквозь зубы бросает она, с размаха вонзает клинок в деревянный стол. – Мы это доказали. В их памяти мы будем жить вечно. Мы будем...
Она опускается на белые простыни, совсем по-солдатски разводит в стороны ноги, упирается локтями в колени. Молчит. Логейн не вглядывается в остекленевшие глаза, сегодня Анора Тейрин приказывает превозносить своих героев, а победители желают собственной смерти.
- Отрицание не поможет, Страж. Ты можешь биться головой о каменные стены, можешь попытаться содрать с себя кожу или стереть мочалкой своё тело в кровь, но тебе не вынуть это из себя. Просто смирись.
Мак-Тир поворачивается к Героине спиной, под его тяжелыми шагами скрепят половицы. Возможно, сейчас она захочет плакать, заламывая руки, открыть нараспашку окно и омыть лицо и сбитые пальцы этим дождём. И он не желает этого видеть, даже такая, как Кусланд, если соскрести позолоту Героини и смыть с лица пепел Стража, остается всего лишь девчонкой. А ночами плачет и его Анора.
- Иногда я не помню, какой сегодня день или месяц, - тихо бьет дробью слов ему в спину Героиня, - зато помню каждого, кто молил меня о пощаде. Их предсмертный вздох или крик, выражение застывшего ужаса в глазах. Кровь на мече.
Не плачет, не скулит, как прищемившая лапу собака. Логейн не хочет оборачиваться, боится увидеть в глазах девчонки отражение Мора.
- Это война, Страж. А менестрели прекрасно умеют обманывать.

Дверь он закрыл уже с обратной стороны, наспех кинул хозяину несколько серебряков и, не став дожидаться, когда старый хрыч проверит монетки на зуб, покинул опустелое здание. Ему еще нужно дать несколько указаний касательно своего имущества в Гварене, затем навестить Анору и, скорее всего, попрощаться. Корабль в Пар-Воллен отчаливает из порта через пару дней, за это время он успеет как следует подготовиться и, что немаловажно, успеть подготовить новую Героиню.
Логейн остановился посреди разбитой дороги, подавил в себе сдержанную усмешку, девочка еще не знает о намерении Тейрна сопровождать её в этом путешествии, так даже лучше. Когда она успокоится, а мысли придут в порядок, когда чувства вновь уступят холодному рассудку, она сама поймет, что именно он, а не антиванский убийца, необходим ей в этом путешествии. Мак-Тир неторопливо зашагал в сторону королевского дворца, изредка поглядывая по сторонам.
Осталось только понять, почему же он сам так рвется вслед за ней?


@темы: ж!Кусланд, драббл, Логейн, Dragon age

URL
   

В блокноте

главная